Лабиринты истории



Между двух огней: Каменск в годы Гражданской войны. Часть 3


В предыдущих выпусках "КР" мы уже публиковали материалы директора каменского филиала Государственного архива Свердловской области (ГАСО) Татьяны СУДАКОВОЙ. В них говорилось о работе чугунолитейного завода, проблемах продовольствия и здравоохранения Каменска в годы Гражданской войны. О том, как жило население с июля 1918-го по июль 1919 года, рассказывают и документы уездного бюро юстиции.

Каменский рабочий, Каменск-Уральский

Автор: Татьяна СУДАКОВА. Фото из фондов краеведческого музея

ДЕЛА О КОНТРРЕВОЛЮЦИИ

Из архивных документов известно, что летом 1918 года, когда Каменский Завод заняли белые, состоялся первый сход жителей. На нем подняли вопрос, кто из каменцев ушел к большевикам добровольно, а кого насильно мобилизовали. После чего на столах следователей стали появляться массовые доносы. Среди уголовных дел народных судов за 1921 год – внушительное количество обвинений в контрреволюции.С такой формулировкой в описи народного суда седьмого участка числится 54 уголовных дела. Как правило, они заводились не на одного человека, а сразу на группу. В каждой папке, помимо обвинения, есть протоколы дознаний, объяснительные и постановления.

Например, 54-летний извозчик Каменского завода Александр Кесарев на одном из допросов подтвердил, что «действительно, состоял членом комиссии из пяти человек, которая устанавливала личности, и они определяли, кто большевик, а кто сочувствующий».

Информация от подобных групп передавалась в следственную комиссию, которая после этого и проводила аресты. Были и «индивидуальные» доносы. Так, житель поселка Василий Пермяков донес на Прокопия Решетова, что тот состоял в Красной армии и был приверженцем советской власти. Решетова арестовали, и он провел в тюремных застенках семь месяцев. К слову, в книгах по истории Каменска полувековой давности утверждается, что белогвардейцы арестовали «более полутора тысяч человек за день». Вероятно, цифра эта завышена – в Каменске того времени проживало не более 5 тыс. человек. А устраивать «геноцид» было просто-напросто невыгодно, ведь чугунолитейный завод и другие фабрики продолжали свою работу.

Если задаться целью, то можно составить список всех арестованных – в документах есть данные об арестах с указанием фамилий и количества человек. Но примечательно и другое: в разных делах довольно часто встречаются обвинения с одинаковой формулировкой. Например:

«Головин Семен в 1918 году при власти белой банды был помощником коменданта, ходил с нагайкой в руках и наставлял на грудь всем советским работникам и угрожал лишить жизни».

Такое однообразие связано с тем, что в Каменске и соседних деревнях оставалось еще много неграмотных людей – за них следователям писал один и тот же человек, который использовал для описания событий одинаковые фразы.

БЕГЛЫЕ

Любопытно читать дела о побегах из-под ареста. Так, бывшего белого военкома Каменского Завода Григория Олесова большевики обвинили в репрессиях против семей красноармейцев. Арестованный мужчина сидел в подвале магазина Еремина, но смог сбежать. После побега Олесова был допрошен начальник каменской милиции Яков Прокопьев, который задержал его в Новониколаевскевместе с другими «контрами». Как выяснилось позже, бегству посодействовали брат Григория Павел Олесов и милиционер Дмитрий Попов, которые «отогнули железную дверь арестантской и выпустили его, не отворяя замка».

А 50-летнего странствующего монаха Василия (Коробова) большевики обвинили в критике советской власти. Бродя по деревням и селам, подвижник рассказывал крестьянам такое четверостишие:

«Вот раньше был царь и царица –

было много хлеба и пшеницы,

наступила советская власть –  

нечего стало и в квашню класть».

Монах Василий был осужден на три года тюрьмы. Во время отправки в камышловский арестный дом он смог бежать из-под стражи. Был объявлен в розыск, но после амнистии приговор отменили.

НА ПОЧВЕ ЛИЧНЫХ СЧЁТОВ

Когда в 1919 году Красная армия вернулась в Каменский Завод, волостной ревком объявил, «обо всех насилиях, грабежах и несправедливых действиях, учиненных над ними проходящими белогвардейскими бандами, они должны немедленно заявить волостному ревкому на предмет записи и выяснения понесенных ими убытков». Как и год назад, в ревком и суды стали поступать десятки жалоб, которые передавались в следственную комиссию. А уже она определяла состав преступлений, устанавливала, кого мобилизовали в Белую армию, а кто ушел добровольно.

Дела, попавшие в следственную комиссию после ноября 1922 года, были прекращены из-за амнистии, объявленной в честь пятилетия Октябрьской революции.

***

Интересны судьбы отдельных людей, оказавшихся вольно или невольно в водоворотах событий Октябрьской революции и Гражданской войны.Что испытывали, чувствовали обычные люди: крестьяне, рабочие, служащие?

Очень показательна история бывшего конюха заводской конюшни Евтихия Попова – все, что с ним произошло, можно назвать мытарством. Зимой 1918 года он составил прошение управителю Каменского казенного завода:

«Служа конюхом при конюшне вверенного Вам завода в 1918 г., когда была большевистская власть, я 1 июня 1918 г. по распоряжению следственной комиссии бывшего революционного трибунала при каменском совдепе […] был временно уволен до особого распоряжения как контрреволюционер, идущий против партии большевиков. За мной был установлен красноармейский надзор. Потом, 23 июля 1918 г., я был арестован следственной комиссией и передан суду революционного трибунала. Затем, когда красноармейцы отступили от Каменского Завода, то меня под арестом забрали с собой и увезли сначала на ст. Богданович, где революционный трибунал внес заочный приговор о расстреле меня. Со мной сделался удар, и я заболел. Меня с Богдановича, как больного, эвакуировали в Пермь и поместили сначала в губернской тюрьме, где я пробыл 1,5 мес., потом, 24 сентября, губернская следственная комиссия из тюрьмы [меня] освободила, отменив приговор о расстреле, и как больного поместила на излечение в Александровскую больницу. Когда здоровье мое немного поправилось, то меня из Александровской больницы выписали, а так как я не мог ходить, то меня как инвалида приняли в пермскую богадельню на Данилихе, где я был до взятия Перми войсками временного правительства. Я выписался из богадельни и поехал на родину в Каменский Завод (28 января 1918 г.)».

Вернувшись в Каменск в январе 1919 года, Евтихий Попов ходатайствовал перед высшим начальствомо выдаче содержания, ведь он был уволен не по своей вине. Семейство Попова – жена и пять детей – осталось без средств, поэтому были вынуждены продать имущество, в том числе лошадь и 80 пудов овса. На прошении стоит резолюция главного начальника Уральских горных заводов:

«К выдаче Попову жалования за указанное время нет никаких законных оснований».

***

Жительница Каменского Завода 25-летняя Ольга Цикарева написала заявление, что в 1919 году, когда она квартировала у некой Александры Грозновой, в ее доме останавливались солдаты Белой армии Николай Грознов и Иван Болотов.

Мужчины «вели разговоры и деятельность, направленную против Красной армии». Когда поселок был освобожден от белых, Грознов и Болотов вернулись в Каменский Завод. Причем последний стал членом профсоюзного комитета на обувной фабрике Шамарина. После допросов выяснилось, что мобилизованные белыми Николай Грознов и Иван Болотов были в Каменском Заводе проездом – во время командировки. Когда вернулись в часть, они смогли подделать документы и бежать от белых. Две недели до прихода Красной армии они скрывались в лесах. Протокол постановления народного судьи Чернобородова гласил:

«...рассмотрев настоящее дознание нашел, что в данном деле нет никакого состава преступления или проступка, а потому постановил настоящее дело производством прекратить».

Зачем же тогда Ольга Цикарева клеветала? Дело в том, что после приезда Грознова и Болотова Александра Федоровна, хозяйка дома, отказала Цикаревой в жилье.

***

В отчете о работе народных судов есть такой вывод: «Большинство из [дел] возникает на почве личных счетов граждан, многие даже по наговору».Также показательно письмо в народный суд Варвары Сваловой, у которой арестовали мужа:

«Не зная за ним ни одного конкретного факта обвинения, я могу положительно сказать, что арест его вызван решительно одной деревенской сплетней недобросовестных людей и черной клеветой его недоброжелателей и врагов, которых при деревенской темноте у каждого найдется немало».

***

Архивные документы периода Гражданской войны, рассказывающие о событиях в Каменском Заводе, представляют большой интерес для исследователей. Примечательно, что ранее принятая версия событий, будто чугунолитейное предприятие в те годы не работало, полностью опровергнута. Дела по обвинению граждан также представляют интерес для краеведов и жителей Каменска: в городе и районе до сих пор проживают их многочисленные потомки.

Читайте также:

Между двух огней: Каменск в годы Гражданской войны. Часть 1

Между двух огней: Каменск в годы Гражданской войны. Часть 2

Расскажите о нас!

Адрес

Редакция: 623400, г. Каменск-Уральский, ул. Чайковского, 29   Юридический адрес:
623400, Свердловская обл.,
г. Каменск-Уральский,
ул. Ленина, 3              

Контакты

Email: report@kamensktel.ru         
Телефон: +7 (3439) 39-88-39