Лабиринты истории



Покровский под «покровом»


В понедельник, 14 октября, в двух храмах Каменска – Волковском и на горе - отмечался престольный праздник Покрова Божией Матери. А еще - в двух храмах КГО: Покровской церкви одноименного села и женском Свято-Покровском монастыре Колчедана. В 2012 году обитель вновь получила статус женского монастыря, который был закрыт в середине 1920-х.

Собственно, об этом неспокойном времени начала ХХ века хотелось бы поговорить. Сейчас трудно представить, как нелегко жилось насельницам под покровом не только Богородицы, но и... большевиков. Хотя назвать красную власть «покровительством» можно с натяжкой – в верхах постоянно находились поводы, чтобы осложнить жизнь монахиням. Доказательства тому - документы архивных дел, хранящиеся в фондах каменского филиала государственного архива Свердловской области (ГАСО).


Каменский рабочий, Каменск-Уральский

Автор: Антон ЯДРЕННИКОВ. Фото автора, из архива женского монастыря во имя Покрова Божией Матери села Колчедан и Каменск-Уральской типографии

НЕ ЗАБЫТЫ

Колчедан – крупное село в 15 километрах от центра нынешней Каменской епархии. За свою долгую жизнь оно повидало многое: осаду Попени, восстание Дубинщины, Пугачевский и Картофельный бунты. Но было и место светлому: здесь располагались прекрасные поля, работали мельницы, велась добыча полезных ископаемых из уральских недр. К началу ХХ века в Колчедане стояли и два культовых сооружения – большой Сретенский храм и церковь Покрова Пресвятой Богородицы. Последняя относилась к Свято-Покровскому женскому монастырю, основанному в 1857 году крестьянкой Татьяной Титовой. К 1917 году колчеданская обитель слыла одной из крупных в уезде и губернии.

На первые годы советской власти пришлись массовые репрессии духовенства. Под эти жернова попали настоятель колчеданского Сретенского храма Стефан Луканин и псаломщики Нестор Гудзовский и Георгий Бегма. В июле 1918 года отступающие солдаты 1-го Крестьянского коммунистического полка (будущих «Красных орлов») арестовали их, а на станции Синарской, жестоко поглумившись, расстреляли. Когда Каменский Завод заняли белые, тела убитых были найдены и похоронены у стен Сретенского храма. Сегодня трое клириков-колчеданцев канонизированы в ранге священномучеников, а на месте уничтоженной церкви ведутся поиски их могил.

Георгий Бегма и Нестор Гудзовский (на овале) стали небесными покровителями Колчедана

«ПРЕСЛЕДУЕТ ДРУГУЮ ЦЕЛЬ?»

1919 год. Красная армия вернула занятую территорию себе. И хоть одной из главных идей Советов было искоренение религии, первое время на нее закрывали глаза. Или делали вид, чтобы не рубить сгоряча и не навлечь на себя негодование верующих. Потому женский монастырь в Колчедане продолжал существовать.

Разумеется, насельницы понимали, что над ними сгущаются тучи. И как бы ни хотелось славить Господа, приходилось выживать в имеющейся действительности. Так, к 1920 году на базе Покровского женского монастыря появилась сельхозартель. Название ее, правда, не отражало бунтарский дух - в отличие от «Красного пахаря», «Мечты Ильича» или «Коммунизма» она именовалась «Возрождением женщины». Конечно, позволялось думать, что тут работают под вдохновением идей Розалии Землячки или Надежды Крупской. Но колчеданцы понимали – тут возрождается нравственность.

По сути, артель оставалась монастырем: здесь несли послушания и читались молитвы. Между тем Покровский храм от Покровского монастыря был уже отделен в самостоятельный приход. А потому чтение молитв в артели было как бы самостоятельной инициативой ее работниц. Не пугало даже то, что закрепленные земли и строения коммунисты могли в любой момент отобрать.

Основатель Каменской типографии Константин Николаевич Долгов (справа) лично инспектировал колчеданский монастырь 

Тем временем новая власть искала поводы, чтобы прибрать монастырские территории. 11 декабря 1920 года основатель Каменской типографии, а на тот момент уполномоченный представитель Камышловской уездной рабоче-крестьянской инспекции Константин Долгов прибыл в артель для описи имущества. Вместе с монахиней Евдокией (Шаблаковой), тогдашним председателем «Возрождения», он прошелся по мастерским. Долгов заактировал, что на территории бывшего монастыря есть живописная мастерская, «где работают пять живописок: М. Воронина, О. Воронина, О. Перевалова, М. Пермякова, Т. Попова»; имеются мастерицы-переплетчицы и ткачихи, которые «делают преимущественно шали»; работает чулочно-вязальная и сапожная мастерские, производящие обувь «для монахинь и для крестьян из их кожи». Также он отметил, что под ткацкой имеется просфорная, где пекут просфоры «из приходской муки», а в комнате под живописной мастерской живет бывшая игуменья Каменского женского монастыря Воронина. При артели имелось 12 коров, один бык, восемь лошадей и 50 куриц.

Позже был составлен новый акт – о деятельности «Возрождения женщин». Работы у монахинь, как показывает документ, осталось немного. В частности, инспектор отметил, что у переплетчиц нет заказов даже из библиотеки, в художественной мастерской трудятся частным порядком, а чулочницы за неимением игл простаивают. Исправно же работали только сапожная, рукодельная, ткацкая и портняжная мастерские. Была при артели и цветочная мастерская: женщины делали венки и букеты «на свадьбы, торжества и обряды венчания». Всего же при артели-монастыре жили «46 трудоспособных и 38 нетрудоспособных... хотя ранее было по 230-250». К слову, о некогда большом количестве монахинь говорила и опись недвижимости, в которой указаны «шесть домов, восемь флигелей, пять амбаров, пять конюшен, три бани и семь колодцев».

Вывод инспекторов был неутешительным: «обследование показало, что никакой антиполитической пропаганды здесь нет, но по чтению книг, Священного Писания и пению молитв, а также по экономическим и по другим интересам не является артелью, а замаскированным монастырем». Это давало повод применить к Покровской обители определенные санкции, тем более что в каменский волисполком не поступил отчет об излишках монастырского имущества. Но проверяющий, наверное, был гуманистом, он принял во внимание, что в Колчедане хоть и монастырь, но «все-таки несет характер коммунистической организации». Однако в Каменске ему посоветовали: «желательно бы знать, насколько монастырь заслуживает своего названия [артели] в политическом отношении. Может быть, пользуясь названием, монастырь преследует другую цель?»

В этом здании некогда располагалась мастерская. Сейчас в нем живет настоятельница Покровского монастыря игуменья Магдалина (Проженина) (слева)

ЖЕРНОВА РЕПРЕССИЙ

Ранее «КР» уже писал, что к 1921 году на территории бывшего монастыря расположились курсы повышения квалификации военнослужащих . Руководил ими бывший офицер царской армии Плюме, который попал в немилость новой власти. Появилось и дело о «Колчеданском восстании»: чекисты решили, что курсанты хотят захватить пулеметы и свергнуть в селе красную власть. Была арестована не одна сотня человек. Не обошла эта участь и бывших насельниц Свято-Покровского монастыря. Была арестована уже упомянутая монахиня Евдокия (Шаблакова) – кто-то из курсантов то ли в шутку, то ли всерьез попросил ее узнать, где хранится оружие. И матушка по душевной простоте действительно сходила и поинтересовалась... 12 августа 1921 года ее приговорили к пяти годам лагерей. Евдокия Ефимовна освободилась спустя два года – 21 июля 1923 года.

Шаблакова была одной из первых, но не последней монахиней, кто пострадал от режима. Другую матушку - Калисту (Пошлякову) - после закрытия монастыря ждал расстрел. В 1945-м чекисты арестовали послушницу Покровского монастыря и работницу артели Елену Чемякину. Что с ней стало потом, доподлинно неизвестно.

ИЗЪЯТИЯ И ДОГОВОРЫ

Покровская церковь, как уже говорилось, существовала отдельно от монастыря. В 1922 году храм принял на себя еще один удар - изъятие церковных ценностей. В каменском филиале ГАСО есть такой акт:

«Мы, нижеподписавшиеся члены комиссии по изъятию церковных ценностей в Покровской церкви в с. Колчедан на основании постановления ВЦИК, распубликованного в № 48 газеты «Уральский рабочий» от 28 февраля 1922 года, в составе председателя комиссии Ослоповского, членов тт. Макарова, Пономарева, в присутствии верующих: священника Александра Кузнецова, членов приходского совета: Пермякова, Пошлякова, Черноскутова, изъяли следующие предметы и вещи:

1. Кресты серебряные

№ 1 – 1 ½ фунт 3 ½ золотников

№ 2 - 1 фунт 6 ½ золотников

№ 3 – 61 золотников

№ 4 - 1 ½ фунт 3 ½ золотников

№ 5 – 70 золотников.

Примечание: (написано неразборчиво, но общая суть – изначальный вес крестов может меняться, так как из них, очевидно, извлекали камни);

2. Потиры с приборами – 2 штуки

без приборов – 1 штука;

3. Дарохранительниц – 3 штуки;

4. Кадило серебряное – 1 штука;

5. Тарелка серебряная – 2 штуки;

6. Крышки с 2-х Евангелий, причем 1 малое;

7. Серебряные обшлага в количестве 4 одеяний»

В сумме большевики изъяли из Покровского храма 23 фунта 41 золотник серебра (то есть чуть больше 9,5 килограмма). По большому счету, тогда они могли приватизировать все храмовое имущество. Но власть снова пошла на уступки, она заключила с верующими двухсторонний договор. Со стороны прихожан выступали жители деревень Малая Грязнуха (нынешнее Новоисетское), Черноскутова, Боевка и села Колчедан. В числе колчеданцев оказалась и последняя настоятельница монастыря, игуменья Исидора Курицына.

Что представлял из себя этот договор? Во-первых, в нем говорилось, что Колчеданский волисполком передает «богослужебное здание со всеми поименованными в описи предметами в бессрочное и бесплатное пользование». За это сами верующие гарантировали, что:

- будут «беречь переданное имущественное народное достояние и пользоваться им исключительно по назначению»;

- зданием храма будут «пользоваться все единоверцы [исключительно] для удовлетворения религиозных потребностей». В частности, в церкви не допускались собрания, «враждебные Советской власти; продажа книг и брошюр, направленных против Советской власти; произношение проповедей против Советской власти; совершение набатных тревог для созыва населения в целях возбуждения против Советской власти». Кстати, именно поэтому для звонарей устанавливалось расписание колокольного звона.

При этом в двухстороннем договоре указывалось о недопущении «в храме как в богослужебное, так и в небогослужебное время хождение в шапках, курение табаку, выражение неприличными словами, богохульство, глумление над священными предметами и пр., другими словами, что оскорбляет чувства верующих». Не правда ли, как актуально в наше время?

В 1912 году в Колчедане побывал Сергей Прокудин-Горский. Он сфотографировал в цвете и Сретенскую Церковь, и Покровский монастырь

ДВА СЛОВА О БОГАТСТВАХ

Договор обязал приход иметь книгу описи имущества храма. В Покровской книге значилось 108 наименований, по которым можно судить: практически все, что было в церкви, осталось в ее стенах. Здесь была обычная мебель вроде стола, комода, шкафа и сундуков. На полу лежали ковры, правда, старые. Опись богослужебных предметов гласит, что большевики взяли не все драгметаллы – в храме находились серебряные кадило, четыре потира и дарохранительницы, два блюда и один крест. Все остальные металлические предметы, включая венцы, подсвечники, панихидные кресты и хоругви, были медными. На стенах висели 73 иконы, девять из которых – в резных киотах. Остались и шелковые одежды престола, такие же завесы и бархатные воздухи.

Все имущество было оценено большевиками в 19 818 рублей 90 копеек. Самое значимое, как по цене, так и по важности, сам Покровский храм: «церковь с 3 престолами; длина - 10 саженей 1 аршин, ширина – 10 саженей 1 аршин, высота – 11 саженей; цена – 12,000 рублей». Следующими строчками стояли восемь колоколов из меди и чугуна и три деревянных резных иконостаса с позолотой.

Нынешний храм расположен в здании бывших мастерских и выгледит не так богато

Несмотря на принятые меры, это не спасло ни Покровский храм, ни Покровский монастырь от закрытия. В 1924 году на базе женской обители была создана детская трудовая коммуна. В церкви же расположились сначала магазин, потом – общественная столовая. В 1929 году было принято решение преобразовать коммуну в детский дом. Исполняя постановление, Покровскую церковь, как и центральный храм Колчедана - Сретенский, ликвидировали.

От редакции. Благодарим за помощь в написании материала сотрудников каменского филиала ГАСО и лично директора Татьяну Судакову.

Расскажите о нас!

Адрес

Редакция: 623400, г. Каменск-Уральский, ул. Чайковского, 29   Юридический адрес:
623400, Свердловская обл.,
г. Каменск-Уральский,
ул. Ленина, 3              

Контакты

Email: report@kamensktel.ru         
Телефон: +7 (3439) 39-88-39