Своё, родное



Охонины Брови: в поисках легенды


Наверняка, у большинства уральцев, знакомых с творчеством Дмитрия Мамина-Сибиряка, выражение «Охонины Брови» ассоциируется с известной повестью. Трогательная история о погибшей в годы Дубинщины девушке вызывает массу противоречивых чувств. Но мы сейчас не об этом. В относительной близости от Каменска — в Катайском районе Курганской области — есть урочище, которое носит аналогичное название — Охонины Брови. И это не просто урочище, а памятник природы регионального значения. Когда выдались погожие деньки, корреспонденту «КР» удалось побывать в этом удивительном месте.

Автор: Антон ЯДРЕННИКОВ. Фото автора и Ларисы ИНОЗЕМЦЕВОЙ



Вместо предисловия


Каменский рабочий, Каменск-Уральский

Все дети любят сказки, и я в свои годы не был исключением. Лет 20 назад, приезжая на лето к дедушке в село Зырянское, я услышал от него легенду о трех ханских детях – Синаре, Иване и Охоне:

Давным-давно в этих местах жило племя степняков во главе с ханом. Было у правителя много детей; самая красивая из них - младшая дочь Синара. Но полюбила девушка ветреного парня, а отец, узнав об этом, прогнал юношу из племени. Той же ночью Синара сбежала из дома на поиски возлюбленного. Долго она искала его, но зашла в такие дебри, что растерялась, напугалась и села на камень поплакать. Слезы ее оказались так сильны, что очень скоро девушка превратилась в реку. Хан-отец, заметив пропажу дочери, послал на ее поиски своих старших детей – сына Ивана и дочь Охоню. Они не нашли младшую сестру, но заметили на водной глади неизвестной речки ее агатовое ожерелье. Поняв, что Синара погибла, Иван и Охоня замерли в скорби, превратившись в каменных истуканов.

Тогда же дед повел меня в зырянские леса. «Посмотри на реку, – сказал он, - это и есть погибшая девушка Синара». А в километре от села, мы прямо в лесу наткнулись на внушительных размеров скальный массив. Его называют Ивановым Камнем. По легенде именно в него превратился старший сын хана! Но была ли Охоня и где она сейчас? Дед сказал, что она стоит не так далеко, и когда-нибудь мы туда сходим. Конечно же, мы не сходили, и со временем я забыл об этом разговоре. Уже в наши дни мне попалась на глаза статья, посвященная урочищу… Охонины Брови. Та ли это Охоня? Оказалось – та! Просто со временем истории о героине Мамина-Сибиряка и старшей дочери правителя стали неотделимы друг от друга, и Брови эти могут принадлежать обеим девушкам. Подстрекаемый желанием детства, я решил отправиться в те места. Со мной согласилась поехать моя давняя подруга Лариса.


По следам Нефёда Парамонова


Точной дороги до места мы, разумеется, не знали. Решили воспользоваться онлайн-картами, чтобы проложить необходимый маршрут. Охонины Брови - уединенное место на берегу реки Синары, вдали от трасс и дорог, окруженное полями и редким лесом. В идеале для его посещения необходима машина. Но, так как водительских прав ни у меня, ни у Ларисы нет, мы решили доехать до ближайшего села на автобусе, а затем добираться до урочища пешком. Ближайшим населенным пунктом оказалось село Верхнеключевское.

Следующим утром мы уже были там. Село это богатое, с множеством добротных — как деревянных, так и кирпичных — домов. Дороги закатаны в асфальт, на границе стоит вышка мобильной связи, есть большая двухэтажная школа. А еще тут уважительно относятся к полку «Красных Орлов» - одна из улиц носит его имя. Это неудивительно, ведь через Верхключи в 1918 году отступала в Каменск восьмая рота «Орлов» Иосифа Ослоповского (тогда полк еще звался 1-м Крестьянским).

В полукилометре от остановки находится известный в Катайском районе незамерзающий родник. Согласно легенде, с этого ручья и зародилось село Верхнеключевское. Его основатель, Нефед Парамонов, зимой 1683 года бежал с каторги и, плутая по огромному заснеженному полю, наткнулся на журчащий ключ. Мужчина воспринял это как знак свыше и поставил рядом свой дом. Постепенно рядом с избой Нефеда стали появляться соседи, поселение превратилось в деревню, а затем и в село. До революции 1917 года родник освятили и возвели на нем деревянную часовню. В середине ХХ века ее разобрали на дрова.

Мы с Ларисой подошли к нему и даже испробовали воды. Ручей очень холодный и быстротечный. Проходящий мимо нас старик заметил: еще по молодости они с друзьями засекали, что за одну минуту ключ наполняет шесть ведер воды.


Под пение журавлей


Накатанная дорога привела нас за околицу. Граница эта ощутима: асфальт резко переходит в грунт, за жилыми домами и огородами – бескрайние поля. С погодой, к слову, очень повезло. Солнце светило ярко, на небе - ни облачка. Дорога казалась легкой, несмотря на буераки и лужи, оставшиеся после недельных дождей. По обоим краям грунтовки на полях колосилась ярко-желтая пшеница. Было немного непривычно ощущать себя единственными людьми в этой степи. За час ходьбы мы не увидели ни одной живой души.

Тут мы услышали в небе курлыканье: над нами пролетели три журавля. Спустя некоторое время взмыла еще пара, потом – еще. Когда мы прошли по полю порядка трех километров, за спинами послышалось глухое хлопанье. Оказалось, что в травах пряталась целая журавлиная стая, но кто-то их спугнул. Птицы не летели клином, а хаотично кружили вокруг поля. Под журавлиные крики мы добрались до дорожной развилки и свернули налево. По этому пути нам предстояло идти дальше через поля. Правый поворот привел бы нас к Синаре, и по ней бы наш путь стал еще длиннее.


Тут была деревня


Пройдя еще пару километров, мы сильно удивились – на нашем пути раскинулось кладбище. Да, прямо в поле, без заборов, табличек и иных указателей. Надгробия торчали прямо из травы, мрачного эффекта добавляли полная тишина и осознание того, что километров за 5-7 нет ни одного населенного пункта. Немного жутковатое зрелище. Любопытство все же взяло вверх, и мы по пояс в траве пошли на погост. Самые старые могилы датировались военными 1940-ми, крайняя же дата – 2011 год.

Кладбище это казалось заброшенным лишь на первый взгляд. При внимательном рассмотрении становилось ясно, что оно периодически прибирается, на крестах – новые овалы. Что тут делает это захоронение, на какое-то время оставалось для нас загадкой.

Еще несколько километров, и мы вновь посреди трав наткнулись на очередной памятник. У развилки грунтовых дорог, окруженная деревянным забором, высилась гранитная глыба, утопающая в венках. На выгравированной надписи читалось: «Деревня Медведева (1695 – 1973 гг.). Погибли в годы Великой Отечественной войны...» и далее список фамилий. Лариса сразу же обратилась к интернету, благо телефоны в этом месте ловят.

Как оказалось, деревня Медведева считалась одной из старейших в нынешнем Катайском районе. Но после войны ее постигла участь сестер по несчастью: молодежь стала перебираться в город, а старики постепенно умирали. В 1973 году Медведева была признана бесперспективной, и ее сравняли с землей бульдозерами.

По сути, гранитный камень, обнаруженный нами, – это памятник не только погибшим людям, но и погибшей деревне. Мы присели отдохнуть на скамейке у монумента. Вдали трактора пахали под зиму. На горизонте уже виднелась «переносица» Охониных Бровей.


Полкилометра до точки


До моста через Синару осталось каких-то полкилометра. Начали появляться признаки цивилизации. За березовым лесом на противоположном берегу выглядывал купол Введенской церкви села Никитино. В другой стороне различались здания деревни Ипатовой. Особенно ярко светилась на солнце золотая маковка восстановленной часовни во имя Тихона Калужского. К слову, в народе из-за характерных форм это сооружение именовалось «бочонком»: оно возведено в стиле модерн, и компоновка стен со сводами действительно придает храму вид бочки.

Мост через Синару, говоря откровенно, доверия не внушал. Хоть его каркас и выполнен в металле, дорожное покрытие оказалось деревянным и насквозь прогнившим. Однако, надеясь на русский авось, по нему туда-сюда ездили автомобили с рыбаками. Подумав, что человек всяко легче, чем груженая машина, я и Лариса ступили на переправу.


У подошвы


Наконец мы подобрались к Охониным Бровям вплотную. По наезженной рыболовами дорожке пошли вдоль берега Синары. По одну сторону от нас быстро струилась река, по другую — шли интересных форм холмы. Но интересность эту подмечаешь не сразу. Во-первых, если смотреть прямо на них, то они принимают форму стены, однако, когда поднимаешься на возвышенность, понимаешь, что реальная их форма – дуга. Во-вторых, они напоминают рукотворные сооружения. На ум сразу пришли контрэскарпы, которые я учился рыть в армии. Однако геологи говорят, что Охонины Брови – это образование природное, возникшее из-за вымывания почвы. Под слоем земли сразу же начинаются камни. Они очень мелкие и хрупкие, без труда крошатся в руках. Из-за этих осыпей и характерного их цвета у урочища есть еще одно название – Белая Галя.

Видно, что это место популярно у туристов. Поляна у подошвы холмов выкошена от бурьяна, в нескольких местах сделаны кострища и подкатаны бревна для сидения. При этом (что, к сожалению, сегодня удивительно) нигде нет бытового мусора, все сжигается либо увозится с собой.

На склонах холма была протоптана дорожка. По ней мы с Ларисой отправились наверх. Идти следовало аккуратно: камешки под ногами то и дело осыпались, и можно было с легкостью поскользнуться или подвернуть ногу.


Вера в сверхъестественное


Кульминация нашего похода – «переносица» Охониных Бровей. Когда по тропке мы поднялись вверх, стало понятно, отчего урочище носит такое название. Два холма, полукруглых сверху, смыкаются в одной точке, место это, действительно, напоминает надбровную дугу. Радиус каждого «полукруга» порядка 200 метров, из-за чего складывается удивительное впечатление, что под тобой на самом деле находится человек.

Мы можем восхищаться спящим великаном Саяном или погибшим и превратившимся в гору Урал-Батыром, но ощущения от Охониных Бровей нисколько не меньше. Тут осознаешь, насколько сильна и величественна природа, какая она сказочная и всемогущая.

Видимо, не зря в древности это место выбрали для своих торжеств аборигены-башкиры. Они наверняка понимали, насколько восхитительно это место. Если верить некоторым источникам, на «переносице» в былые времена стоял алтарь, и духам природы подносили дары. Однако сейчас это место, по сути, лишь хорошая площадка для обозрения. Но открывающиеся с нее виды вдохновляют. С одной стороны — гигантские, уходящие за горизонт поля, приветливые березовые леса — с другой. Внизу течет быстрая, хоть и мелкая Синара. И ветер дует тебе в спину как-то особенно приятно!

Но и тут природа показывает свой характер. Река периодически подмывает урочище. Так, порядочная часть «переносицы» уже осыпалась в Синару, обнажив россыпи мелких камней. Постепенно сползет вниз еще пара метров склона – земля под ними уже осела и ждет удобного для «побега» случая. Говорят, однажды во время подобного схода в Синару уплыл и языческий алтарь. Теперь же рядом с тем местом воздвигнут православный крест. Сделан он основательно, из круглых бревен молодой сосны. Но и его ставили не единожды. К нашему приходу на вершине урочища отдыхали местные грибники. В разговоре с ними выяснилось, что крест этот неоднократно роняли. Кто это был, ветер или вандалы, до сих пор не ясно. Распятие ремонтировали и водружали заново. Оно по-прежнему стоит здесь, являясь хорошим ориентиром для туристов, грибников и рыболовов.


Вместо послесловия


Мы пробыли на увалах Охониных Бровей около полутора часов, пытаясь осознать, как природа могла воздвигнуть тут такой величественный памятник. Невольно вспомнили и древний миф о ханских детях, и повесть Мамина-Сибиряка. Время, однако, поджимало. Надев рюкзаки, мы двинулись в обратный путь. Предстояла дальняя дорога: десять километров до Верхнеключевского, и еще десять – до Зырянки, откуда и началось мое познание об Охониных Бровях. Скажу наперед, до Иванова Камня мы тоже дошли, тем самым навестив за день всех членов легендарной ханской семьи.



Расскажите о нас!

Адрес

Редакция: 623400, г. Каменск-Уральский, ул. Чайковского, 29   Юридический адрес:
623400, Свердловская обл.,
г. Каменск-Уральский,
ул. Ленина, 3              

Контакты

Email: report@kamensktel