Правила жизни



Играя себя


Когда идешь к артисту на интервью, думаешь: «Интересно, в каком амплуа он предстанет перед тобой? Как показать его настоящим, без театральной маски?» У актера театра драмы Александра ИВАНОВА более 200 ролей, самых разных: любовных, характерных, героических, возрастных. А какую роль он сыграет у себя в квартире, в нашем диалоге? Декорации – его уютная гостиная, с книжными полками до потолка в три стены, статуэтками – «Браво!» за «Лучший дуэт в драматическом театре», в городской премии «За высокие достижения в области театрального искусства». В главной роли – обаятельный гостеприимный хозяин, народный артист РФ, почетный гражданин нашего города, вошедший в энциклопедию «Лучшие люди России»… Александр Алексеевич эмоционально и метафорично может говорить о своих ролях, декламировать любимые стихи Цветаевой и Гумилева, с улыбкой вспоминать споры со своими режиссерами и грустно размышлять о современном театре.

Каменский рабочий, Каменск-Уральский

Каменский рабочий, Каменск-УральскийКаменский рабочий, Каменск-УральскийВместо общепринятого: «Любите театр в себе, а не себя в театре» у меня ни то, ни другое, а третье: люблю театр с собой, когда я в нем живу.

Когда мне было 40 лет, я получил звание заслуженного артиста РСФСР. Помню, первые два-три дня я задумывался: «И как же теперь выходить на сцену?» Прошло три дня, и я понял, что надо так же работать, вкладываться. Звание народного артиста РФ я получил в 62 года (указ был подписан президентом Владимиром Путиным 26 марта 2008 года – ред.). Конечно, было приятно, тем более когда ты единственный в городе. 

Знаете, за эти 10 лет ничего особо во мне не изменилось. Я остался таким же любопытным к жизни. Конечно, возраст уже не тот, меньше хочется бывать там, где собирается много людей. Хотя, несмотря на публичность профессии, я всегда был волком-одиночкой. Очень люблю природу, где я чувствую себя замечательно. С детства занимался рыбалкой, а это такая штука, когда можно сидеть по восемь часов и ждать клева. Пусть даже не поймаешь рыбу, но получишь величайшее удовольствие. Я вырос на севере, в Краснотурьинске, безумно люблю его до сих пор. Там тайга, Уральские горы, ягоды, грибы. В общем, природа для меня стоит на первом месте. На втором – книги. Когда мой герой, безумный Лир, болтается по пустыне, у Шекспира есть такой текст: «Природа иногда выше искусства».
Я переделал: «Природа в любом отношении выше искусства». Поскольку я «сумасшедший» король, поэтому могу говорить все, что хочу.


Актер, актриса - мужская, очень жесткая профессия. Характер, воля зачастую важнее таланта.

В 30 лет я впервые вышел на сцену, имея за плечами рабочий стаж, семью. Я никогда не хотел стать актером. Писал стихи, рассказы, повести, поступал в Литературный институт имени Горького, прошел творческий конкурс. Всегда считал, что главное на сцене – мысль, она первична. 
Чем отличается самодеятельность от профессионального театра? В самодеятельности важно выступить, и для артиста нахождение на сцене уже приносит радость. А для профессионала важно понимать, для чего он вышел на сцену. Одна из сложных тем для актера – действие. Многие не понимают, что это такое. Часто путают его с физическим действием. Мол, чем больше скачешь на сцене, тем больше действуешь. Это абсолютно неверно.
Можно сидеть неподвижно и в то же время действовать. Я изобрел свою формулу: действие – это мысль в движении по направлению к цели.

Каменский рабочий

С умными режиссерами первоначальные конфликты быстро сглаживались. Однажды режиссер Свердловского театра драмы приезжал ставить по пьесе А. Островского «Доходное место». Я играл Вышневского. Режиссер хотел, чтобы я сыграл старого «Сталина». Я послушал и отказался, объяснив, что конфликт старого мужа и молодой жены лично мне набил оскомину на сцене, в литературе. А я нашел другой конфликт: когда-то в юношеские годы мой герой был революционером, но потом жизнь его сломала, он стал жить по правилам, достиг высот, став статским советником. Он ругает своего родственника, а потом умирает. И я нашел причину, почему он умирает. Из-за того, что его племянник сломался и не оправдал его надежд. А по сюжету он находит письма любовника к его жене и от этого якобы умирает. Вот так возник конфликт с режиссером, но он позволил мне попробовать сыграть так, каким я видел Вышневского. Потом в программке написал мне: «Вы меня переубедили». А когда я выступал в Екатеринбурге, московские и питерские критики сказали, что они такой трактовки и игры не встречали.


Чем выше поднимаешься, тем дальше горизонт. И это бесконечно!

Для меня мысль – самое важное на сцене. Поэтому всегда, когда я получаю роль, читаю ее и понимаю, для чего я буду играть. Когда я говорю о мысли, это не значит, что действую, как робот или компьютер. Это как любовь. Проходит перед вами несколько человек, и вдруг к кому-то нутро откликнулось. Так же и с ролью. Сначала где-то внутри загорится, а потом начинаешь все это обдумывать. Интуиция – святое дело. Например, в пьесе Педро Кальдерона «Дама-оборотень» есть момент, когда дурят главного персонажа Мануэля, а потом приводят его, завязав глаза, на желанное свидание с Анжелой. Мануэль срывает повязку и, пораженный ее красотой, долго перечисляет ее достоинства. Но на одной из репетиций я поднял руку снять повязку и подумал: «А почему я должен поддаваться игре?» В знак протеста я поднес руку, но не стал срывать повязку. 
А потом стал говорить тот же текст, продолжая оставаться в повязке. Все перевернулось, а режиссер писал, что был поражен: такого даже в учебниках не найти.


То, что рождает на сцене думающий и увлеченный актер, не придумать ни одному режиссеру. 

Актер не может не быть сорежиссером своей роли. Пример тому – мой герой Казанова по пьесе Марины Цветаевой «Конец Казановы». Американцы и англичане ставили эту пьесу так, что Казанова все-таки переспал с тринадцатилетней девочкой. Мой же Казанова принципиально к ней ни
разу не прикоснулся.
Как говорил наш великий учитель-режиссер Константин Станиславский: «Если тебе дали играть отрицательного героя, ищи, в чем он хороший. Если положительного, ищи, в чем он плохой». Для чего все это? Для объема, чтобы персонаж не был плоским, картонным. Поэтому и приходится заступаться за своего героя. Еще пример: я играл Макбета в пьесе Шекспира «Макбет». 
Для себя поставил сверхзадачу: за все в жизни надо платить, за удовольствие – вдвойне. Поэтому в финале, когда спускался в ад, я шел с улыбкой. Ведь все, что мой герой сделал в жизни, он сделал сознательно, так что хорошо понимал, за что расплачивается.


Репетиции в пыльном зале, без зрителей и постановочной мишуры - трудный и чистый поиск истины.

Актеры любят играть отрицательных персонажей. Они интересней написаны. Положительного играть скучно.
Приезжала ко мне на Рождество шестилетняя внучка Даша, пошли на спектакль «Золушка». Посмотрели, приехали домой, спрашиваем с женой, кто ей больше понравился из героев. Отвечает, что больше всего понравились гадкие, злые сестры Золушки. Мудро ребенок говорит: грех же сладок, притягателен. А добродетель серая и скучная. Мне повезло. Режиссеры часто давали мне отрицательные роли. Как-то спросил, почему. Сказали, что у меня вид благородного интеллигента, а играю гада – получается объем в характере персонажа.
Как-то с нашим главным режиссером Кужелевым ставим убойную комедию «Моя жена – лгунья». И он мне дает главную роль Джимми с хорошо написанными репликами, которые вызывают хохот зрительного зала. Герой сразу становится любимчиком публики. Через пару репетиций я прошу сыграть второго героя, Вильяма. Я заметил в нем душевные порывы, лиричность. Интересно было сыграть именно эту роль.


Правда жизни и правда сцены - разные штуки.

К моему 60-летию Ирина Сапогова (зам директора по обслуживанию и связям с общественностью библиотеки им. Пушкина – ред.) вышла с идеей издать книгу моих прозаических произведений. Я постеснялся включить сюда свои стихи. Сначала идут повесть, рассказы. А вторая часть – репертуарный лист, список тех ролей, которые я играл. И здесь мысли, которые у меня возникали по поводу профессии, взаимоотношений с режиссером. 
Я назвал книгу «Вторая половина», потому что емкое название. Это вторая половина жизни, творчества. Хочу остановиться на пьесе «Территория», сюжет которой мне приснился в юности. Однажды я проснулся ночью, взял ручку, быстро записал суть сна и опять уснул. Эта идея, которую я написал 50 лет назад, и сейчас актуальна. Суть простая: один ученый изобрел снадобье, проглотив которое, можно питаться чем угодно. Своим открытием он избавляет человечество от мук голода. Моего героя хотят убить. Он сбегает с возлюбленной, они в отчаянии залезают на дерево. Их ищут, но не могут найти. Люди уже употребили это снадобье, поэтому потеряли возможность смотреть наверх и видеть небо. На мой взгляд, очень похоже на современное общество потребления.

Каменский рабочий

Театр за пять тысяч лет был разным. Но не надо забывать о его предназначении. Одно дело, когда театр показывает жизнь, как показывали Вампилов, Розов, Шукшин, а другое – когда сознательно показывают жизнь гадкую, мерзкую. Это антипод душе и вере.

Книги – моя страсть. О литературе я могу говорить бесконечно. Стихи люблю читать дома вслух, особенно Лермонтова, Пастернака, Есенина, Вознесенского, Гумилева, Цветаеву. Много за последние годы прочитал мемуаров. Одна из любимых книг Архимандрита Тихона «Несвятые святые». Периодически выступаю в Пушкинке. 
Осенью читал «Белый стан» Марины Цветаевой. Считаю, что книги важно не только читать, но еще и перечитывать. Ты взрослеешь – меняется твое мировосприятие.


Простота и искренность - действеннее вычурности и экзальтации.

Мой девиз в жизни: «Но люблю я одно – невозможно». Это строка из стихотворения Иннокентия Анненского «Невозможно». Мой сын Алексей, когда прочитал пьесу «Конец Казановы», сказал, что это невозможно поставить, сыграть. Вот то, что невозможно, меня и привлекает.

На свой 70-летний юбилей прочитал в Пушкинке пьесу Алексея (сын актера – ред.) «Маша, Мария». Я в восторге от остроумного текста. Это комедия, где девочка проснулась и не может понять, где она, что попала на небеса. Архангел распределяет, кому в рай, кому в ад…
Это не единственная работа Алексея Иванова. В журнале «Современная драматургия» в 2016 году напечатали пьесу «Не театр». Свои пьесы он пишет ночами или в дороге. Несмотря на то что окончил Свердловскую академию госслужбы и работает исполнительным директором в крупной фирме Челябинска, в душе – театрал. С сыном периодически спорю по поводу сюжета пьес, объясняя, где нужно добавить, где убрать. Обижается. Знаю, все авторы такие. Но я убеждаю не властью, а доказательствами. Алексей просит, чтобы я тоже писал, хотя бы для внучки Даши. Но у меня есть правило: если чем-то заниматься, то надо делать это хорошо. Я полностью отдался театру именно как актер.

На сцену всегда выходишь как в первый раз. Начинаешь по буквам разбирать, что за автор и что он хотел сказать. Опыт помогает не суетиться, не торопиться, ждать. И еще надеюсь, что моим партнерам так же со мной легко, как и мне с ними.

Автор: Записала Диана АХМЕДУЛОВА

Расскажите о нас!

Адрес

Редакция: 623400, г. Каменск-Уральский, ул. Чайковского, 29   Юридический адрес:
623400, Свердловская обл.,
г. Каменск-Уральский,
ул. Ленина, 3              

Контакты

Email: report@kamensktel.ru         
Телефон: +7 (3439) 39-88-39