Правила жизни



Театр одного переводчика


Он космополит, которому без разницы, в какой точке мира жить. Он актёр и прекрасно декламирует стихи. Он театральный продюсер, полный идей и грандиозных планов. Он переводчик ирландской литературы. Но и во время переводов драматических произведений ему приходится разыгрывать роль каждого персонажа. В нашем городе Павла ШИШИНА знают как актёра «Драмы номер три», как преподавателя института международных связей. Сегодня он - свободный переводчик, философ с грустным взглядом и самоиронией. Мы поговорили с Павлом о его переводах, театре и, конечно, жизни.

Каменский рабочий, Каменск-Уральский

Каменский рабочий, Каменск-УральскийКаменский рабочий, Каменск-УральскийШекспир – редкостный похабник. Когда в нашем театре драмы ставили спектакль «Король Лир», возник вопрос с частушкой шута: она с матерными словами. Но вы не услышите со сцены у Шекспира такой текст.

Перевожу в основном для театра драматургию. В прошлом году вышли три книги. Одна из них - удивительное двухтомное издание писем выдающихся людей. Есть коллекционер Шон Ашер, который собрал эти письма, получил разрешение, чтобы их издать. Самое первое письмо – Елизаветы II, ныне действующей королевы Великобритании, к президенту США Эйзенхауэру с рецептом шотландских оладий, которые она приготовила ему собственноручно. Книга очень большая, её делали быстро – в течение двух месяцев – пять переводчиков. В ней около 30% моих текстов.

Каждый текст по-своему хорош, любопытен и труден. Поскольку я давно занимаюсь переводами, то для меня имена некоторых писателей знакомые и родные. Вирджиния Вулф, Спайк Миллиган, Курт Воннегуд переведены на русский язык. И представить, что кто-то закажет новый перевод этих авторов, сложно. Переводы хорошие, легко читаются, их язык ещё не устарел. Когда работаешь с переводной литературой, понимаешь, что нам повезло. Англичане пока не дошли до того, чтобы переводить Шекспира на современный английский, но скоро они к этому придут. Для нас Шекспир писал на среднеанглийском языке, поэтому можем его переводить каждые 25-30 лет и получать новый прекрасный перевод с новыми смыслами.

Шекспир – редкостный похабник. Когда в нашем театре драмы ставили спектакль «Король Лир», возник вопрос с частушкой шута: она с матерными словами. Но вы не услышите со сцены у Шекспира такой текст. Например, в прошлом году был опубликован совершенно новый перевод романа Сэлинджера «Над пропастью во ржи». Переводил его замечательный переводчик Макс Немцов, но сделал это жёстко, подростковым языком, которым говорит главный герой. Это читать сложно, если ты привык к ставшему классическим переводу. Но, на мой взгляд, он более близкий характеру того персонажа, который рассказывает о себе довольно неприятные вещи.

В переводе тоже возникают вольности, нет полного соответствия. На уровне слов ещё бывает, на уровне фраз – уже меньше. Я не могу вольничать, потому что за двадцатый век перевод наработал технологии, мы знаем, как переводить, какие существуют уровни эквивалентности перевода, какие понятия до сих пор не проникли в нашу культуру. Сегодня развивается корпусная лингвистика, изучающая частотность употребления слов, сочетаемость, помогающая находить соответствие между языками. Тот, кто занимается этой лингвистикой, может составлять более удачные толковые и переводные словари.

В своё время переводчики ломали голову, когда в английском тексте появилось слово «пейджер». В России тогда не было пейджеров. Есть забавные примеры с незнанием переводчиков расчётных карт. В советское время переводили и не имели понятия о том, что такое кредитные карты «Американ-экспресс». Написали так: «вышел из магазина, сел на американский экспресс и уехал». Хотя он просто расплатился карточкой в магазине.

Я закончил Екатеринбургский институт международных связей, переводчик английского и немецкого языков. Но в основном работаю с английским языком. В институте больше приходилось переводить технические тексты. А когда пошёл работать, мне стало любопытно взяться за художественную литературу. Однажды попался рассказ одного удивительного ирландского автора, неизвестного у нас, Десмонда Хогана. Я перевёл его и отправил в журнал «Иностранная литература». Мне позвонили из редакции и попросили прислать ещё другие рассказы этого автора. Я сказал, что у меня больше нет. Они в ответ: «Если переведёте, присылайте ещё». Рассказ они не опубликовали, потому что нужна была подборка. Автор замечательный, может, когда-нибудь вернусь к нему снова.

В 2002 году мои друзья затеяли проект «Антипровинция». В библиотеке Пушкина я читал несколько стихотворений, режиссёр театра «Эльдорадо» Людмила Матис заметила меня и предложила работу. Но с 2005 года я был завлитом театра драмы в Каменске. А в 2007-м я уехал в Омский театр, стал заниматься продюсерской деятельностью – театральными проектами. Международный проект «Молодые фестивали России» собирал театры, основанные после 1990 года, давал им право слова. Это было очень интересно.

В 2013 году в Омске прошёл театральный фестиваль, он был очень популярным, его обсуждали даже в автобусах. Мы посвятили его такому жанру, как «сочинительский театр» (термин Шишина – ред.). Спектакль здесь рождается во время репетиций. В основе лежит импровизация. Например, труппа выбирает тему и придумывает какие-то сцены, и получается готовый спектакль. У нас тогда была творческая лаборатория, в которой участвовали четыре режиссёра. В ней был и режиссёр Георгий Цнобиладзе, который поставил спектакль в нашем городе «Лето и дым». Каждый его артист со сцены рассказывал о своём отце. Они нашли интересные истории о том, почему папа важен в их жизни. Артисты из Кемерово со временем подхватили эту идею, спектакль про папу до сих пор идёт у них с успехом. Этот театр уникален тем, что спектакль может родиться только в одном месте, его нельзя повторить.

Театр люблю с детства, но всегда работал по приглашению. После Омска я переехал в Пермь, занимался фестивалем «Пространство режиссуры».  Два года назад покинул Пермь, хотел принять участите в другом проекте. Но по возвращении в Каменск угодил на операционный стол. А потом плотно засел за переводы. Иногда театры ставят пьесы, переведённые мной. Есть предложения от театров, но пока они не кажутся мне интересными. Хочется делать что-то новое.

Я периодически выключаюсь из привычной жизни. Однажды поехал в Дублин и поступил в Тринити-колледж – один из старейших и престижных университетов Ирландии. Здесь я занимался изучением англоязычной ирландской литературы, драматургии. В основном перевожу ирландцев, у которых английский существенно отличается от того, какой мы изучаем в школе. Обучение моё длилось два года. Когда ты приезжаешь куда-то жить, то получаешь совсем другой опыт познания страны. Сразу приходится решать кучу бытовых проблем.

Я был первым русским за всё существование философской магистратуры по ирландской литературе. И до сих пор единственный. Нас было 17 человек, окончивших у себя на родине институт международных отношений, то есть все - профессиональные переводчики. Это ирландцы, американцы, англичане, немец, швейцарец и я. У меня не было ощущения чужеродности среди университетских коллег. Это было потрясающее братство. Мы с коллегами часто собирались вместе, чтобы обсудить интересующие нас вопросы. Канадцы, американцы, я - не граждане Евросоюза, поэтому чтобы получить разрешение на жительство, нам нужно было пройти кучу бюрократических препятствий. Это нас сплотило.

Мои западные коллеги говорили, что я похож на итальянца. Я очень много езжу по миру. Первый раз Тихий океан увидел из Сан-Франциско. Никогда не был на Дальнем Востоке, но очень хочется. А Европу знаю, может, лучше, чем Россию. Если у меня есть книги под рукой, записи спектаклей, интернет, то больше ничего и не надо. По большому счёту мне без разницы, где находиться и жить. Во-первых, от себя я никуда не денусь, и все свои проблемы притащу с собой. Во-вторых, многое зависит от уровня комфорта. Я понимаю, чем мог бы заниматься в Ирландии. Я знаю, что делаю в России. Мне уютно и комфортно в США.

Мне всегда везло на воспитанных, умных, интеллигентных людей. На самом деле я общаюсь с узким кругом людей. Бывает, с кем-то становится тяжело, и он уходит из моей жизни. Я тоже с годами, наверное, не становлюсь лучше. Если что-то не нравится, могу резко высказаться по этому поводу. Могу долго молчать, а потом меня прорвёт. В профессиональном плане прорвёт мгновенно.

Если я расскажу, как работаю над переводом, - мне можно выдавать направление в психиатрическую больницу. В основном я делаю драматические переводы, поэтому каждого героя должен представлять, прочувствовать, как он себя ведёт и говорит. И дома я устраиваю спектакли, играю за всех персонажей вслух. Не знаю, что про мои спектакли думают соседи. Драматургия – это конфликт. И я этот конфликт разыгрываю у себя дома. Если доходит до мордобоя, можно и подраться. С зеркалом? Да как получится. Это настоящая шизофрения.

Летом я сделал один перевод, но знаю, что в России его никто не поставит, потому что это тяжёлые темы для современного общества: религия, сексуальность, чувственность. К концу октября я должен сдать книгу. Есть задумки кое-что перевести, но пока не знаю, на чём остановиться.

Язык нужно всегда поддерживать в рабочем состоянии, даже родной забывается. У меня было несколько дней паники, когда я приехал в Россию после года отсутствия. Снова учился ставить русские слова. Встретился с друзьями - они подняли меня на смех, а у меня в это время шёл подбор слов. Держать язык в рабочем состоянии – значит, много читать, общаться, воспринимать на слух информацию всеми теми способами, которые мы применяем, используя наш родной язык. Для переводчика – это ещё и наработка переводческих технологий, культурный багаж.

Дилетанту во всех областях - переводчику - приходится вникать во всё. Бывает, в русском языке нет перевода конкретного термина, а только описательный перевод. Современному переводчику легче найти информацию, спросить знающих людей, разобраться со сленгом, который не зафиксирован в словарях. Я преследую две цели: и денег заработать, и сделать свою жизнь красивой. Когда периодически получаю рецензии на свои переводы, испытываю радость. Но она длится недолго - надо с новыми силами погружаться в работу. И это счастье, когда даже нет времени переживать и отчаиваться.

Автор: Диана АХМЕДУЛОВА

Расскажите о нас!

Адрес

Редакция: 623400, г. Каменск-Уральский, ул. Чайковского, 29   Юридический адрес:
623400, Свердловская обл.,
г. Каменск-Уральский,
ул. Ленина, 3              

Контакты

Email: report@kamensktel.ru         
Телефон: +7 (3439) 39-88-39